План Развития Исторического Центра Кумайри
Источник: https://www.construction.am
Мнение архитектора: Сашур Калашян
Музей-заповедник «Кумайри» был создан решением правительства Армении в 1980 году в целях сохранения самобытного историко-архитектурного наследия (порядка 1200 строений) Гюмри. В конце семидесятых годов город использовал последние свободные от застройки земли, находившиеся в его административных границах. Для продолжения застройки нужно было снести исторические одноэтажные здания в центре города. Но снести их означало лишить гюмрийцев исторической памяти. Каждое из этих зданий было целой эпохой, каменным свидетелем прошлого.
Землетрясение и последовавшие за ним годы оставили свой разрушительный след на этих зданиях: бесхозные, потрескавшиеся, с какими-то непонятными пристройками, они напоминали утративших былой блеск красавиц. В 2017 году была разработана и претворена в жизнь программа развития исторического центра «Кумайри», начались работы по восстановлению некоторых зданий. Обретет ли Гюмри свой прежний дух и блеск? Представляем мнение заслуженного архитектора РА, главного архитектора Гюмри в 1976-1994 гг. Сашура Калашяна.
По велению судьбы я был одним из авторов создания музея-заповедника «Кумайри». В 1976 году меня назначили главным архитектором Ленинакана (бывшее, советское название города Гюмри). В соответствии с пятилетним планом градостроительства, следовало определить место строительства будущих предприятий, жилых и административных зданий. Количество земельных участков, свободных от застройки, в Ленинакане было ограничено. Их застройку мы завершили бы в ближайшие два-три года. Но для продолжения предусмотренной планом работы нам пришлось бы снести старые здания в центральной части города. Я, как архитектор, не мог допустить уничтожения зданий, представляющих культурно-историческую ценность. Правда, культурный туризм в те годы не был развит, однако в некоторых городах России, Грузии, прибалтийских республик на законодательном уровне были предприняты шаги по сохранению историко-архитектурной среды. Я и группа моих коллег-единомышленников решили изучить их опыт и законодательно закрепить сохранение старых зданий в Ленинакане. Я побывал в этих городах (Нижний Новгород, Тбилиси, Таллинн), ознакомился с содержанием соответствующих законодательных пакетов, понял, на что именно они направлены. Выяснилось, что там речь шла об одной улице или квартале, между тем в Гюмри – примерно об одной четверти административной территории. Тогда мы решили прибегнуть к беспрецедентному шагу – придать охраняемой территории застройки статус музея-заповедника. Создали комиссию, составили адреса зданий и строений культурно-исторического значения, очертили границы территории, где не должно было быть новых застроек, организовали масштабный, представительный показ, а самое главное – подготовили объемный пакет и представили его на утверждение правительства Армении. В 1980 году правительство утвердило создание музея-заповедника «Кумайри».
Параллельно созданию музея-заповедника начались широкомасштабные работы по восстановлению и благоустройству. Широкое освещение этой работы в прессе привело к тому, что года через два-три после создания музея-заповедника в Ленинакан стали прибывать группы специалистов из Еревана, Тбилиси, даже из России и прибалтийских республик, чтобы воочию увидеть и понять, как нам это удается. И вполне закономерно, что итог проделанной работы в 1985 году был ознаменован высокой государственной наградой Армении.
К сожалению, землетрясение 1988 года и последовавший за этим развал Советского Союза помешали нам осуществить эту благородную миссию. Музей-заповедник по понятным причинам оказался покинутым: штат административных работников музея сократили, здания-памятники, переданные в распоряжение дирекции, приватизировали, многие поврежденные здания разрушались. Однако собирательное понятие музея-заповедника, к чести гюмрийцев, сохранило свою культурную притягательность, и благодаря этому в рамках ряда инвестиционных, а также зарубежных грантовых программ в последние два десятилетия было подготовлено несколько проектных градостроительных документов. Увы, из-за отсутствия крупных инвестиционных средств они так и не были воплощены в жизнь. В 2017 году был дан старт бизнес-программе развития исторического центра «Кумайри», разработанной местной проектной группой. План предусматривает восстановление зданий на экспериментальном участке центральной части музея-заповедника в качестве общественных объектов (гостиницы, рестораны, магазины и т.д.), а также благоустройство окружных улиц. Для реализации этого проекта создан инвестиционный фонд, на средства которого осуществляются работа по капитальному ремонту и модернизации сети улиц, а также крупномасштабные работы по реставрации некоторых исторических строений. Однако вся беда в том, что никто из вовлеченных в работу фонда людей не в курсе законодательно установленных правил владения и тем более восстановления и использования культурно-исторических памятников. Круг их интересов сводится к обеспечению максимальной прибыльности бизнеса: сколько домов превратить в магазины, сколько добавить этажей, чтобы здание стало гостиницей, какой модернистский дизайн использовать, чтобы приукрасить «архаичный» фасад зданий. А что после всего этого станет с памятником, их вовсе не заботит. Если восстановительные работы будут проводиться в таком духе, то этот экспериментальный квартал станет попросту культурным посмешищем. И хотя инициативная группа разработала проект функционального использования территории экспериментального квартала, в нем нет никаких ссылок на требования действующего законодательства. А посему нет никаких гарантий, что новые владельцы памятников сохранят архитектурный вид зданий. В действующем законе прописано: памятник должен иметь паспорт, а его владелец – обязательства по сохранению памятника, где указаны его права и обязанности в процессе ремонта, восстановления и использования здания. А значит, фонд сам должен был составить паспорта приобретенных на его средства зданий и подписать письменное обязательство с полномочным государственным органом, а именно: с Министерством культуры. Между тем все изменения в здании или строении покупатель осуществляет на собственный вкус и по своему усмотрению.
Признаться, мне отнюдь не приятно громогласно говорить об этом. Может, еще можно как-то выбраться из этого тупика? Пока же нам остается надеяться и поддерживать почетного гражданина Гюмри, итальянца Антонио Монтальто, усилиями и на скромные средства которого вот уже несколько лет приобретаются, реставрируются и образцово используются историко-архитектурные памятники на территории того же экспериментального квартала.
Музей-заповедник «Кумайри» был создан решением правительства Армении в 1980 году в целях сохранения самобытного историко-архитектурного наследия (порядка 1200 строений) Гюмри. В конце семидесятых годов город использовал последние свободные от застройки земли, находившиеся в его административных границах. Для продолжения застройки нужно было снести исторические одноэтажные здания в центре города. Но снести их означало лишить гюмрийцев исторической памяти. Каждое из этих зданий было целой эпохой, каменным свидетелем прошлого.
Землетрясение и последовавшие за ним годы оставили свой разрушительный след на этих зданиях: бесхозные, потрескавшиеся, с какими-то непонятными пристройками, они напоминали утративших былой блеск красавиц. В 2017 году была разработана и претворена в жизнь программа развития исторического центра «Кумайри», начались работы по восстановлению некоторых зданий. Обретет ли Гюмри свой прежний дух и блеск? Представляем мнение заслуженного архитектора РА, главного архитектора Гюмри в 1976-1994 гг. Сашура Калашяна.
По велению судьбы я был одним из авторов создания музея-заповедника «Кумайри». В 1976 году меня назначили главным архитектором Ленинакана (бывшее, советское название города Гюмри). В соответствии с пятилетним планом градостроительства, следовало определить место строительства будущих предприятий, жилых и административных зданий. Количество земельных участков, свободных от застройки, в Ленинакане было ограничено. Их застройку мы завершили бы в ближайшие два-три года. Но для продолжения предусмотренной планом работы нам пришлось бы снести старые здания в центральной части города. Я, как архитектор, не мог допустить уничтожения зданий, представляющих культурно-историческую ценность. Правда, культурный туризм в те годы не был развит, однако в некоторых городах России, Грузии, прибалтийских республик на законодательном уровне были предприняты шаги по сохранению историко-архитектурной среды. Я и группа моих коллег-единомышленников решили изучить их опыт и законодательно закрепить сохранение старых зданий в Ленинакане. Я побывал в этих городах (Нижний Новгород, Тбилиси, Таллинн), ознакомился с содержанием соответствующих законодательных пакетов, понял, на что именно они направлены. Выяснилось, что там речь шла об одной улице или квартале, между тем в Гюмри – примерно об одной четверти административной территории. Тогда мы решили прибегнуть к беспрецедентному шагу – придать охраняемой территории застройки статус музея-заповедника. Создали комиссию, составили адреса зданий и строений культурно-исторического значения, очертили границы территории, где не должно было быть новых застроек, организовали масштабный, представительный показ, а самое главное – подготовили объемный пакет и представили его на утверждение правительства Армении. В 1980 году правительство утвердило создание музея-заповедника «Кумайри».
Параллельно созданию музея-заповедника начались широкомасштабные работы по восстановлению и благоустройству. Широкое освещение этой работы в прессе привело к тому, что года через два-три после создания музея-заповедника в Ленинакан стали прибывать группы специалистов из Еревана, Тбилиси, даже из России и прибалтийских республик, чтобы воочию увидеть и понять, как нам это удается. И вполне закономерно, что итог проделанной работы в 1985 году был ознаменован высокой государственной наградой Армении.
К сожалению, землетрясение 1988 года и последовавший за этим развал Советского Союза помешали нам осуществить эту благородную миссию. Музей-заповедник по понятным причинам оказался покинутым: штат административных работников музея сократили, здания-памятники, переданные в распоряжение дирекции, приватизировали, многие поврежденные здания разрушались. Однако собирательное понятие музея-заповедника, к чести гюмрийцев, сохранило свою культурную притягательность, и благодаря этому в рамках ряда инвестиционных, а также зарубежных грантовых программ в последние два десятилетия было подготовлено несколько проектных градостроительных документов. Увы, из-за отсутствия крупных инвестиционных средств они так и не были воплощены в жизнь. В 2017 году был дан старт бизнес-программе развития исторического центра «Кумайри», разработанной местной проектной группой. План предусматривает восстановление зданий на экспериментальном участке центральной части музея-заповедника в качестве общественных объектов (гостиницы, рестораны, магазины и т.д.), а также благоустройство окружных улиц. Для реализации этого проекта создан инвестиционный фонд, на средства которого осуществляются работа по капитальному ремонту и модернизации сети улиц, а также крупномасштабные работы по реставрации некоторых исторических строений. Однако вся беда в том, что никто из вовлеченных в работу фонда людей не в курсе законодательно установленных правил владения и тем более восстановления и использования культурно-исторических памятников. Круг их интересов сводится к обеспечению максимальной прибыльности бизнеса: сколько домов превратить в магазины, сколько добавить этажей, чтобы здание стало гостиницей, какой модернистский дизайн использовать, чтобы приукрасить «архаичный» фасад зданий. А что после всего этого станет с памятником, их вовсе не заботит. Если восстановительные работы будут проводиться в таком духе, то этот экспериментальный квартал станет попросту культурным посмешищем. И хотя инициативная группа разработала проект функционального использования территории экспериментального квартала, в нем нет никаких ссылок на требования действующего законодательства. А посему нет никаких гарантий, что новые владельцы памятников сохранят архитектурный вид зданий. В действующем законе прописано: памятник должен иметь паспорт, а его владелец – обязательства по сохранению памятника, где указаны его права и обязанности в процессе ремонта, восстановления и использования здания. А значит, фонд сам должен был составить паспорта приобретенных на его средства зданий и подписать письменное обязательство с полномочным государственным органом, а именно: с Министерством культуры. Между тем все изменения в здании или строении покупатель осуществляет на собственный вкус и по своему усмотрению.
Признаться, мне отнюдь не приятно громогласно говорить об этом. Может, еще можно как-то выбраться из этого тупика? Пока же нам остается надеяться и поддерживать почетного гражданина Гюмри, итальянца Антонио Монтальто, усилиями и на скромные средства которого вот уже несколько лет приобретаются, реставрируются и образцово используются историко-архитектурные памятники на территории того же экспериментального квартала.
