Известный британский архитектор Дэвид Чипперфильд будет реставрировать старинное здание прокуратуры Венеции, передает портал The Dezeen. После реставрации впервые за 500 лет здание откроют для публики. По предварительным данным реставрационные работы закончатся в 2020 году, а собственник здания, итальянская страховая компания «Generali Group», потратить многомилионное состояние. В течении пяти веков здание было закрыто для публики и служило только политическим деятельям и членам королевской семьи. Но после реставрации, здание станет домом для художественных выставок, семинаров и прочих культурных мероприятий. Как передает The Dezeen, реставрационная программа также включает открытие скрытого прохода между площадью Святого Марко и Королевскими садами. Парк на берегу «Большого Канала» тоже будет восстановлен. Планируется посадить красивую оранжерею. Выполнение строительных работ будет сильно затруднено из-за уникального расположения Венеции, так как все необходимые стройматериалы могут быть доставлены на стройплощадку только водным путем. Построенная в двенадцатом веке здание прокуратуры находится на северной стороне Центральной плошади Венеции. Первоначальное двухэтажное здание сгорело, после чего в 1530 годах было построено новое здание в классическом стиле раннего Возрождения.

В Армении, несмотря на ее небольшую территорию, расположено примерно 26 000 культурно-исторических памятников. То есть примерно на 1 квадратный километр приходится один исторический памятник. Это дает хорошие возможности для развития туризма. Мы не пользуемся этой возможностью в полной мере, поскольку почти 80 процентов нашего исторического наследия находится в бедственном положении, в полуразрушенном состоянии. А если что и восстанавливается, то большей частью церкви и в основном на частные средства. Крепости, караван-сараи и другие мирские здания и строения не реставрируются. Однако бывают и счастливые исключения. Как, например, в случае пещерного крепостного комплекса Зарни-Парни. Крепость-пещера X века Зарни-Парни сложила оружие перед разрушительной силой времени. Она так бы осталась очередным именем, упоминаемым в списке культурно-исторических памятников, если бы благотворитель Рубен Месропян не решил отреставрировать ее. Руководителем группы архитекторов, составивших проект восстановления крепости, был Степан Налбандян. На сегодняшний день полностью восстановлена первая нижняя крепость-пещера Зарни площадью 605 квадратных метров. В пещере действует музей, в котором представлены старинные предметы быта Лорийской области из личной коллекции Р.Месропяна, бассейны, где скапливается вода со скалы. Лестница, построенная недавно, ведет в верхнюю пещеру – Парни. Это удачный опыт, который должен стать хорошим примером восстановления и использования светских культурно-исторических памятников. Зарни-Парни – редкий такой памятник в практике архитекторов-реставраторов. Степан Налбандян является вице-президентом Армянской ассоциации архитекторов, занимающихся историческими памятниками, директором Армянского филиала международной благотворительной организации «Страна и культура». В рамках этих двух организаций ежегодно осуществляется множество восстановительных работ, реставрируются в основном церкви. В этом году начнется работа по восстановлению однонефной базиличной церкви Сурб Рипсимэ V века в селе Веришен (Горис) Сюникской области, церкви Сурб Аствацацин (XVII век) в Лернадзоре, Сурб Рипсимэ в Срашене (XVII век), церкви V века в Мираке Арагацотнской области. Уже освящен и принимает верующих монастырский комплекс Сурб Ованес в Мегри. В этом году наконец-то начались работы по восстановлению и благоустройству монастырского комплекса Санаин. Уже 8 лет продолжается работа по восстановлению монастырского комплекса-пустыни Тандзапарах. Она осуществляется усилиями благотворителей и волонтеров Армянского филиала международной благотворительной организации «Страна и культура». Пустынь находится в 5,5 километрах от квартала Бех города Капана. Степан Налбандян с сожалением отмечает, что реставрационные работы в рамках государственных проектов проводятся крайне мало, а то, что делается, зачастую некачественно и несообразно старинной архитектуре и материалам. Между тем эти памятники являются нашей визитной карточкой на туристической карте мира, и их грамотное восстановление – один из залогов развития данной отрасли.

Мнение архитектора: Сашур Калашян Музей-заповедник «Кумайри» был создан решением правительства Армении в 1980 году в целях сохранения самобытного историко-архитектурного наследия (порядка 1200 строений) Гюмри. В конце семидесятых годов город использовал последние свободные от застройки земли, находившиеся в его административных границах. Для продолжения застройки нужно было снести исторические одноэтажные здания в центре города. Но снести их означало лишить гюмрийцев исторической памяти. Каждое из этих зданий было целой эпохой, каменным свидетелем прошлого. Землетрясение и последовавшие за ним годы оставили свой разрушительный след на этих зданиях: бесхозные, потрескавшиеся, с какими-то непонятными пристройками, они напоминали утративших былой блеск красавиц. В 2017 году была разработана и претворена в жизнь программа развития исторического центра «Кумайри», начались работы по восстановлению некоторых зданий. Обретет ли Гюмри свой прежний дух и блеск? Представляем мнение заслуженного архитектора РА, главного архитектора Гюмри в 1976-1994 гг. Сашура Калашяна. По велению судьбы я был одним из авторов создания музея-заповедника «Кумайри». В 1976 году меня назначили главным архитектором Ленинакана (бывшее, советское название города Гюмри). В соответствии с пятилетним планом градостроительства, следовало определить место строительства будущих предприятий, жилых и административных зданий. Количество земельных участков, свободных от застройки, в Ленинакане было ограничено. Их застройку мы завершили бы в ближайшие два-три года. Но для продолжения предусмотренной планом работы нам пришлось бы снести старые здания в центральной части города. Я, как архитектор, не мог допустить уничтожения зданий, представляющих культурно-историческую ценность. Правда, культурный туризм в те годы не был развит, однако в некоторых городах России, Грузии, прибалтийских республик на законодательном уровне были предприняты шаги по сохранению историко-архитектурной среды. Я и группа моих коллег-единомышленников решили изучить их опыт и законодательно закрепить сохранение старых зданий в Ленинакане. Я побывал в этих городах (Нижний Новгород, Тбилиси, Таллинн), ознакомился с содержанием соответствующих законодательных пакетов, понял, на что именно они направлены. Выяснилось, что там речь шла об одной улице или квартале, между тем в Гюмри – примерно об одной четверти административной территории. Тогда мы решили прибегнуть к беспрецедентному шагу – придать охраняемой территории застройки статус музея-заповедника. Создали комиссию, составили адреса зданий и строений культурно-исторического значения, очертили границы территории, где не должно было быть новых застроек, организовали масштабный, представительный показ, а самое главное – подготовили объемный пакет и представили его на утверждение правительства Армении. В 1980 году правительство утвердило создание музея-заповедника «Кумайри». Параллельно созданию музея-заповедника начались широкомасштабные работы по восстановлению и благоустройству. Широкое освещение этой работы в прессе привело к тому, что года через два-три после создания музея-заповедника в Ленинакан стали прибывать группы специалистов из Еревана, Тбилиси, даже из России и прибалтийских республик, чтобы воочию увидеть и понять, как нам это удается. И вполне закономерно, что итог проделанной работы в 1985 году был ознаменован высокой государственной наградой Армении. К сожалению, землетрясение 1988 года и последовавший за этим развал Советского Союза помешали нам осуществить эту благородную миссию. Музей-заповедник по понятным причинам оказался покинутым: штат административных работников музея сократили, здания-памятники, переданные в распоряжение дирекции, приватизировали, многие поврежденные здания разрушались. Однако собирательное понятие музея-заповедника, к чести гюмрийцев, сохранило свою культурную притягательность, и благодаря этому в рамках ряда инвестиционных, а также зарубежных грантовых программ в последние два десятилетия было подготовлено несколько проектных градостроительных документов. Увы, из-за отсутствия крупных инвестиционных средств они так и не были воплощены в жизнь. В 2017 году был дан старт бизнес-программе развития исторического центра «Кумайри», разработанной местной проектной группой. План предусматривает восстановление зданий на экспериментальном участке центральной части музея-заповедника в качестве общественных объектов (гостиницы, рестораны, магазины и т.д.), а также благоустройство окружных улиц. Для реализации этого проекта создан инвестиционный фонд, на средства которого осуществляются работа по капитальному ремонту и модернизации сети улиц, а также крупномасштабные работы по реставрации некоторых исторических строений. Однако вся беда в том, что никто из вовлеченных в работу фонда людей не в курсе законодательно установленных правил владения и тем более восстановления и использования культурно-исторических памятников. Круг их интересов сводится к обеспечению максимальной прибыльности бизнеса: сколько домов превратить в магазины, сколько добавить этажей, чтобы здание стало гостиницей, какой модернистский дизайн использовать, чтобы приукрасить «архаичный» фасад зданий. А что после всего этого станет с памятником, их вовсе не заботит. Если восстановительные работы будут проводиться в таком духе, то этот экспериментальный квартал станет попросту культурным посмешищем. И хотя инициативная группа разработала проект функционального использования территории экспериментального квартала, в нем нет никаких ссылок на требования действующего законодательства. А посему нет никаких гарантий, что новые владельцы памятников сохранят архитектурный вид зданий. В действующем законе прописано: памятник должен иметь паспорт, а его владелец – обязательства по сохранению памятника, где указаны его права и обязанности в процессе ремонта, восстановления и использования здания. А значит, фонд сам должен был составить паспорта приобретенных на его средства зданий и подписать письменное обязательство с полномочным государственным органом, а именно: с Министерством культуры. Между тем все изменения в здании или строении покупатель осуществляет на собственный вкус и по своему усмотрению. Признаться, мне отнюдь не приятно громогласно говорить об этом. Может, еще можно как-то выбраться из этого тупика? Пока же нам остается надеяться и поддерживать почетного гражданина Гюмри, итальянца Антонио Монтальто, усилиями и на скромные средства которого вот уже несколько лет приобретаются, реставрируются и образцово используются историко-архитектурные памятники на территории того же экспериментального квартала.